Малой кровью - Страница 63


К оглавлению

63

Юлька приземлилась на крыше корпуса. Ей казалось, что здание резиновое, надувное и крыша гуляет под ногами.

В центре крыши стояла совершенно неуместная здесь садовая беседка, зелененькая, местами облупленная, а в полу ее, в квадратном люке, начиналась лестница вниз.

Оттуда поднимался тяжелый запах — сладкий и сукровичный одновременно.

Что там такое варят? — с содроганием подумала Юлька.

Она перехватила винтовку поудобнее, приоткрыла затвор — патронное донце тускло блеснуло, — закрыла, щелкнула предохранителем. Стала спускаться.

С крыши при взгляде вниз казалось, что там темно, оказалось — нет. Рассеянный мягкий приятный свет…

Лестница выводила на широкую галерею, огибающую огромное помещение по периметру. Внизу четырьмя квадратами, разделенные широким крестообразным проходом, стояли голые манекены, два квадрата черных и два — белых.

И — ни одной живой души…

А потом стало неуловимо темнее. Будто на солнце набежало тоненькое облачко…

Юлька посмотрела вверх. На самом верху лестницы кто-то стоял. Она видела снизу тяжелые светло-серые ботинки и обтянутые узкими белыми джинсами ноги. Очень тяжелые ботинки и очень крепкие ноги.

Надо было сразу выстрелить, но Юлька попятилась, надеясь спрятаться. Вон какие-то двери, лестница вниз…

Под ноги ей подвернулась металлическая мисочка — наверное, кошачья, — и страшно загремела по металлическому же сетчатому настилу. Она каталась кругами, переворачивалась — и гремела, гремела, гремела…

Юлька не заметила, как очутилась вытянутой в струнку за какой-то колонной. Шаги свинцово бухали по галерее, шел не один человек, а трое по крайней мере. И внизу слышалась такая же грубая неторопливая дробь многих шагов. Звук отлетал от потолка и стен, прыгал, почти не гас.

Потом с тихим жужжанием из гладкой, без малейшей царапины, стенки колонны выдвинулись стержни, образуя подобие лестницы. И Юлька, закинув винтовку за спину, полезла куда-то вверх, вверх — ничего другого ей попросту не оставалось.

Там был туннель — наверное, для вентиляции. По нему отчетливо тянуло холодом. Юлька торопилась ползти, стараясь не загреметь снова. Из-за поворота навстречу ей вышел огромный енот. Преданно посмотрел в глаза, повернулся и молча пошел, поглядывая через плечо. Наверное, звал за собой.

Юлька приняла приглашение.

Ползти было неудобно, отовсюду торчали какие-то куски проволоки, цепляющие за одежду. Туннель поворачивал вправо и влево, пересекал другие такие же туннели, в конце концов Юлька поняла, что это очень плотный лабиринт, из которого не выбраться без провожатого. Енот уходил вперед, возвращался, смотрел недовольно, но не издавал ни звука.

Потом в потолке обнаружился люк. Енот встал на задние лапы, вытянулся, коротенькими передними за что-то зацепился, повис, смешно раскачивая толстой попой и длинным полосатым хвостом, а потом все-таки вскарабкался наверх и исчез. Юлька подползла, перевернулась на спину. Длинная-длинная вертикальная шахта со скобами, торчащими из стен. Полосатый хвост болтался, как длинный вымпел на свежем неровном ветру.

Она лезла, лезла вверх, лезла, уже ничего не видя, кроме этого вымпела, а вскоре перестала видеть и его…

Когда Юлька выбралась наружу, там была ночь. Штук десять — хотелось сказать: «человек десять» — енотов сидели в кружок вокруг костра. Над костром висел закопченный чайничек…

Она стряхнула с себя остатки сна и села. И как прикажете эти сны толковать? По Мерлину, по Фрейду или по девице Ленорман?..

И что же ей показалось таким важным в этом сне?

Она еще раз, теперь уже сидя, закрыла глаза и сосредоточилась. И тут же поняла: все это время, пока крутились какие-то события, она опять ощущала себя этаким «колокольчиком», объектом чужого пристального внимания. А сейчас…

Нет.

Или она просто не может сосредоточиться?

Проклятие… ни в чем нельзя быть уверенной…

Юлька встала на ноги, чувствуя, что внутри все еще крутится вхолостую моторчик, уносивший ее от погони. Умылась холодной водой из бутылки, но от этого стало зябко и нервно. Следовало бы перекусить, вчера она в придорожном китайском кафе поела и еще купила с собой контейнер какой-то вкусной еды…

Вспомнила. Еноты сидели в кружок вокруг костра, а вокруг них поднимались горы рисовых зерен — тех самых, на которых выцарапано все, что когда-либо было написано на бумаге, все знания человечества. И эти рисовые зерна еноты держали в горсточках и грызли по одному…

Досада от исчезновения вековой мудрости — и выкручивающее желудок чувство абсолютного голода. Юлька потянулась к рюкзаку…

Рюкзака не было!

На миг Юлька как будто исчезла, а потом из ничего возникла вновь, здесь же, но уже совсем другая. Вся покрытая холодным потом, однако с винтовкой в руках. На полусогнутых, готовая или прыгнуть, или упасть.

Да нет же. Что ты. Вот он, рюкзак.

Юлька без сил села на одеяло, положив на колени винтовку. Она не знала, как долго сидела так.

Потом обнаружила, что контейнер с едой пуст. Автоматика сработала. Значит, можно двигаться дальше…

А «супербайк» не завелся.

То есть все включалось, но через две-три секунды проходила спонтанно команда отбоя, гравитаторы останавливались, а потом отключался и конвертор. После нескольких попыток запустить его Юлька полезла в энергоблок — и обнаружила, что кончилось железо! Черт… Такие маленькие конверторы использовали не стержни, как обычно, а миллиметровую проволоку, смотанную бухтой. Килограммовой бухточки хватало месяца на три непрерывной работы. И вот надо же — сейчас из топливоприемника торчал крошечный, в сантиметр, хвостик…

63